15:29 

Фанфик. Превращения Коидзуми Ицки

Vezuvian
И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Название: Превращения Коидзуми Ицки
Автор: Ариадна Везувиан (Vezuvian)
Бета-тестер: Гордыня чеширит Соню в чашке
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Коидзуми/Кён
Предупреждения:
1. Автор читал книги, поэтому могут быть спойлеры по отношению к аниме.
2. ПОВ Коидзуми и, учитывая, что его еще полностью не раскрыли, возможны ООС и фикфайтерский произвол.
3. Автор поклонник теории кёноцентризма.
Сноски:
1. Названа по аналогии с Северной Старшей. Существует ли такая на самом деле мне не известно.
2. Четвертый том: "Исчезновение Харухи Судзумии"

Глава 1. Вампир.

    Конь, ведомый твердой властной рукой изменил свою позицию.
    – Шах и мат, – спокойно заключил Кён.
    Что?! Как?
    Я лихорадочно принялся перепроверять. Нет, все верно, король в ловушке... И как я умудрился не заметить прямой подставы?.. Да, я и не силен в настольных играх типа "Отелло", но шахматы-то изучены мной вдоль и поперек! Как я мог допустить такую ошибку? Наверное дело все-таки не во мне, а в моем противнике. Интересно, а Нагато-сан он победить сможет? Думаю да, если не будет знать, что играет именно с ней.
    – Поздравляю, Кён, – улыбнулся я, хотя на самом деле хотелось громко требовать реванша и чтоб без жульничества, но это бесполезно, не жульничать некоторые совершенно не умеют. Судя по ответному холодно-подозрительному взгляду, мне в очередной раз не поверили. Ну, если уж он умудряется понять, что чувствует ТИФИ-интерфейс со сбитой программой эмоционального контроля, то мне и подавно ловить нечего. Жаль...
    Наверное, он думает, что я специально поддаюсь... Ничего подобного! Каждый раз честно пытаюсь выиграть, обставить его хоть в чем-то казалось мне жизненно необходимым, но куда уж мне, скромному экстрасенсу против Кёна.
    – Вот ваш чай, – передо мной появилась чашка с дымящимся напитком.
    – Спасибо, Асахина-сан, – вежливо улыбнулся я. Ненавижу чай.
    – Спасибо, Асахина-сан, – вторил мне Кён. Хоть меланхолично-рассеянное выражение лица ни капли не изменилось, голос прозвучал тепло, именно как благодарность, а не мое вежливое: "Я заметил, что вы сделали".
    Не меняя выражения лица, он проводил гостью из будущего долгим взглядом, явно любуясь ей. Не спорю, она выглядит очаровательно в этом костюме горничной, но насладиться этим видом мне мешают несколько факторов. Например, мои экстрасенсорные инстинкты, что буквально вопили о неправомерности нахождения здесь лишнего кадра. Или же присутствие в комнате другого человек... Э-э-э... Существа, достойного пристального любования.
    Кён раскладывал шахматы для новой партии с совершенно отсутствующим выражением лица... Нет, не так, скорее это было похоже на глубокое медитативное состояние: четкие, экономные движения, размеренное дыхание, фиксация всего происходящего в комнате, будь то моя улыбка, шелест страниц со стороны Нагато или же тонкий аромат хорошего чая Микуру, а сам он двигался почти бесшумно, как тень излишне сильно не желающая привлекать к себе внимания.
    – Что-то Харухи задерживается, – тревожно произнес Кён.
    От этого тона нехорошо стало и мне. Что не говори, но "обычный человек" лучше всех нас вместе взятых чует неприятности различного толка, в особенности все, что связано с Харухи... И, на этот раз, издеваться, похоже, будут не только над будущей молочной фабрикой.
    – Судзумия-сан сказала, что ей надо кое-куда сбегать, – произнес я, со злорадством замечая, что Кёна и на этот раз не проинформировали.
    Не поминай Лихо, пока оно тихо, сколько раз повторять? Особенно в присутствии некоторых личностей, которые умеют делать слова материальными.
    – Я-я-ху-у!!! – привычным образом поздоровалась Харухи, с ноги открыв дверь, которая, не смотря на потуги, в стенку не врезалась, а мягко затормозила об вешалку. А я-то еще гадал, зачем ее Кён туда переставил... – В следующее воскресенье мы идем на Хеллоуин!
    – Чего-чего? – уточнил "обычный человек", скептически приподнимая бровь.
    И верно, в будущем месяце школа решила сделать разгрузочный период и ради разнообразия не устраивать никаких конкурсов, фестивалей и марафонов.
    Радость Судзумии капельку поутихла, прекратив эхом отдаваться у меня в висках. Впрочем, пусть будет неуемное веселье, чем вечный депрессняк. Хотя нет, лучше всего было бы, чтобы Кён взял это божественное недоразумение за шкирку, встряхнул как следует и заставил отказаться от этой идеи. У него это хорошо получается.
    – Чего-чего... – передразнила она его. – Смотри сюда, дурень!
    Привычно проигнорировав оскорбление Кён взял черно-красный буклет с хелоуинскими тыквами. Заинтересовавшись, я тоже поинтересовался содержанием протянутой мне бумажки.
    "Конкурс на лучший костюм.
    Восточная Старшая[1] проводит конкурс на лучший костюм в честь кануна дня всех святых. Участвовать может любой желающий, вход свободный".
    Поднапрягшись, я вспомнил, что в Восточной Старшей делают упор на языковое образование и, видимо для лучшей мотивации учеников, директорат решил устраивать европейские праздники прямо в школе.
    – Ты серьезно? – скептически спросил Кён.
    – Конечно! – радостно объявила Судзумия, хватая гостью из будущего за плечи и разворачивая ее к нам. – Асахине очень пойдет костюм феи!
    Облом... Не будет ее Кён встряхивать... За одно то, чтобы увидеть молочную фабрику в таком образе, он даже клоуном вырядится.
    – Юки очень шло быть колдуньей, вот пусть ей и остается, – продолжала Харухи, успев танцующей походкой подойти к читающей книгу инопланетянке. – Коидзуми будет вампиром, – Блин... – А ты, Кён, будешь котом-оборотнем!
    Хе, теперь и я возмущаться точно не буду. Кён с кошачьими ушками, м-м-м...
    – Сдурела что ли? – возмутился "обычный человек". – Не буду я ходить как ожившая картинка с яойной манги!
    А откуда ты знаешь, какие там картинки? Ай-яй-яй, Кён, что ты от нас еще такого интересного скрываешь?
    – Да ладно! Тебе очень пойдет! – возразила Харухи, перемещаясь к нему за спину. Указательными и средними пальцами обоих рук она осторожно приподняла ему волосы, делая прообраз ушек.
    Кён замахал руками, отгоняя навязчивую богиню.
    – Да скажите вы ей! – потребовал он.
    Щаз-з... Взгляды всех троих выражали полное согласие с Харухи, даже Юки отвлеклась от своей книги и молчаливо заверила его в этом. Точнее, она просто как всегда уставилась на него совершенно пустым и немигающим взором, но судя по удивлению, мелькнувшему в глазах Кёна, он все понял. Асахина просто была рада, что на этот раз не только ее наряжать будут, а я... Обо мне и говорить не надо.
    – Ладно, – сдался Кён. – А кем ты будешь?
    Видимо, он бы и сам походить в таком образе не прочь, но сознаваться как-то боязно, а тут можно ответственность за это свалить на других. Не захотел бы – никакая Судзумия его бы не остановила, не захотел бы – Харухи вообще в голову такого бы не пришло. Все-таки главный в этой парочке именно он. Если вы думаете иначе – просто посмотрите на наш состав, на чью мечту он больше походит, девочки или мальчика? Вот-вот. Не захотел бы – меня бы здесь не было, однако я слишком хорошо понимаю разницу между подсознательным и осознанным.
    – Я? Так я же капитан, глава! Я и не должна переодеваться!
    – Нет, должна, – злорадно произнес Кён. – Иначе тебя туда не пустят!
    – Ох, да, конечно, как же вы без главы там будете, – спохватилась в своеобразной манере Судзумия. – Тогда... Тогда я буду ангелом!
    Очень символично. Хотя тебе бы больше пошел образ джина, эдакого исполнителя потаенных желаний, на которую Кён может спихнуть ответственность. Микуру – фея, стопроцентно, такая же слабая и бестолковая, годная лишь для декоративных целей... Нет, неправда, она еще умудряется втягивать нашего котика в неприятности. А вот Юки – ангел, бесспорно. Ангел-хранитель, что-то вроде подушки безопасности джина, чтобы исполняемые ею желания не обернулись катастрофическими последствиями. Естественно я вампир, точнее эдакое воплощение зла, с которым можно поговорить (кстати, я могу гордиться, таки сбылась моя мечта стать психотерапевтом), которого можно обыграть даже в кости и обвинить во всех грехах.
    Обидно.
    – Надеюсь, ты понимаешь, что это не по-настоящему, что это будет всего лишь костюм и мы не станем превращаться в названных существ? – уточнил Кён.
    – Конечно, – возмутилась Харухи. – Я же не совсем дура!
    "Ты действительно хочешь знать правду?" – подумал я, и, судя по тому как скривился "обычный человек", не я один.
    – Ладно, на сегодня собрание закончено, мне надо будет подумать над проектом ваших костюмов и хореографическом выступлении... Завтра чтоб без опозданий здесь были! – объявила Судзумия за мгновение до того как убежать из кабинета. Неисчерпаемая энергия.
    Нагато захлопнула книгу, что давно стало сигналом к концу собрания. Все спешно начали собираться, пока Харухи не вернулась и не сказала еще что-нибудь такого же безумного. Хотя, при чем тут, собственно, Судзумия?

    В три часа ночи я проснулся абсолютно бодрым и готовым к новым свершениям, хотя и уснул всего два часа назад. Надо было выучить уроки, написать отчет о прошедшем дне в Агентство и выучить план Восточной Старшей. Последнее было не обязательно, но с некоторых пор я стал немного параноиком.
    Что-то в комнате слишком светло... Я забыл выключить свет? Лампочка не горит, а для полнолуния еще слишком рано, да и шторы задернуты плотно. С нехорошим предчувствием я отправился в ванную, к ближайшему зеркалу, которое, к моему огорчению, данными об изменении моей внешности поделится не могло, так как вообще показывать меня отказалось.
    Так рано... А я-то надеялся что нас превратят прямо перед конкурсом, а не за два дня до начала. Хотя надо кое-что проверить.
    Мгновенно оказавшись в коридоре я схватился за трубку и поспешно набрал номер. Скорость и легкость движений меня несомненно порадовала, но это не главное.
    Этот номер телефона был забит у меня на быстром наборе.
    – ...
    Как всегда.
    – Доброй ночи, Нагато-сан, – поздоровался я. – Извините, что беспокою в столь ранний час, но я зафиксировал несколько воздействий, направленных в том числе и на меня.
    – ...
    Как со стенкой разговариваю... С стенкой полной всякой смертоносной фигни.
    – Кем конкретно и на кого было осуществлено воздействие? – уточнил запрос я.
    – Автор направленного воздействия: Судзумия Харухи, – начал монотонно твердить испорченный ТИФИ-интерфейс. – Жертвами воздействия стали: Коидзуми Ицки и Асахина Микуру.
    – Кён? – с надеждой протянул я.
    – Инородного воздействия на него зафиксировано не было.
    – Были ли какие-нибудь изменения в нем, превышающие допустимую норму? – уточнил я, вспомнив, что не всякое воздействие на него может быть классифицировано как "инородное".
    – Да.
    – Спасибо! – успел поблагодарить я, прежде чем бросил трубку. Вряд ли наша вежливость как-то на нее влияет, но мало ли.
    Второй номер я набрал по памяти.
    – А? – раздался с того конца провода сонный голос. Я прям умилился.
    – Проверь-ка себя на наличие ушек, – посоветовал я.
    – Черт, – послышалось через некоторое время. – Черт! У меня и хвост есть!
    Где-то у меня фотоаппарат с режимом ночной съемки был.
    – А ты как? – уточнил Кён немного смирившись со своим положением.
    – Не знаю, я в зеркале не отражаюсь, – признался я.
    – Как ты вообще тогда понял, что что-то не так?
    – Не спится, да и в темноте хорошо видно... Надо сообщить девчонкам, может вместе что-нибудь придумаем... Я позвоню Асахине.
    – С чего это? – возмутился ревнивец. Эх...
    – Нагато все равно со мной разговаривать не будет, – Расплывчато пояснил я. Признаваться, что я ее боюсь до дрожи в коленках, не хотелось. – Лучше ты.
    – А... Ладно, – послышался зевок. – Встретимся в парке.
    Положив трубку, я начал рыться в записной книжке. Где телефон этой молочной фабрики?
    Наконец, номер был найден, а девчонка разбужена зверским звонком посреди ночи.
    – Да? – сонно спросила Микуру.
    – Асахина-сан, прости за поздний звонок, но не могла бы ты проверить свое состояние, все ли на месте, ничего ли не отросло?..
    – Увааа...
    Полный отчаяния плач подтвердил мои опасения. И дал повод позлорадствовать.
    – Они шевелятся! – выла она. Как будто бы мне это интересно. – Они живые!
    – Асахина-сан, мы собираемся в парке, подойдите как только сможете, – попросил я.
    – А? Да, конечно... – ответила она.
    Я положил трубку и усмехнулся. Так, где фотоаппарат?

    Через полчаса я сидел на ветке дерева в засаде. Надо успеть сфотографировать Кёна до того, как он меня заметит. Позировать он точно не станет, да и камеру может отобрать, особенно с помощью Нагато.
    Взглянув чуть левее, я поежился. Инопланетный интерфейс пришла еще раньше меня, прибежавшего к месту встречи со всей вампирской скоростью. Вопреки ожиданиям, на ней была все та же школьная форма, а не костюм волшебницы, однако ее аура изменилась. Нет, не стала меньше или больше, просто другая.
    Мой новый, вампирский слух уловил шаги, и я поспешил приготовить фотоаппарат. Кён вышел из-за поворота ведя за руль велосипед, в передней сумке которого сидел Сямисен. Впрочем, это меня интересовало в последнюю очередь.
    Черные, даже на взгляд мягкие кошачьи ушки вызывающе торчали, а ветер шевелил их кисточки. Абы как застегнутая рубашка почти не скрывала изящные линии ключиц и плоский живот. Джинсы с заниженной талией несказанно порадовали, хотя верно, в обычных-то хвосту будет ой как неудобно... Кстати, он шикарен: длинный и иссиня-черный, как у пантеры. Ладно, потом слюнями обливаться будешь, сейчас главное – зафиксировать момент.
    Я быстро защелкал армейским фотоаппаратом, специально рассчитанным на тайную съемку в ночных условиях. Использование служебного положения в личных целях, так сказать. Конечно, пришлось немного побегать, ища ракурсы получше, но Кён меня, кажется не заметил... Нагато-то ладно, давно уже поняла что я тут, только раскрывать чужие секреты не в ее стиле.
    – Привет! – поздоровался я, подойдя к нему со спины.
    И едва успел уклониться от острейших когтей. Спасибо тебе, вампирская скорость.
    – Коидзуми, тебе жить надоело? – раздраженно спросил Кён, опуская руку.
    Ни чего себе когтища! Я, пожалуй, воздержусь пока от приставаний, ведь даже если что и выгорит, он же с меня шкуру сдерет... Впрочем, наверное у меня и регенерация присутствует... Теперь понятно состояние рубашки, с такими ноготками, видимо, тяжело манипулировать мелкими предметами.
    – Наверное... – задумчиво признался я, внезапно осознав о чем я только что думал. Не коготков неко-Кёна бояться надо, а Судзумии-сан. Страшно представить что сделает богиня, если узнает о попытках подкатить к ее избраннику, точнее что он сам со мной прикажет сделать, испугавшись этого.
    – А тебе идет, – все-таки не удержался я. Ничего, к такому он уже давно привык.
    – Издеваешься? – спокойно спросил Кён, щелкнув по воздуху хвостом.
    Мимолетная вспышка эмоций прошла, оставив после себя его, уже можно сказать привычное, равнодушно-скептическое выражение лица. Но теперь его выдавал хвост.
    – Нет, я абсолютно серьезно, – заверил я его, улыбаясь. Клыки немного царапали нижнюю губу, но это не страшно. – Зачем ты взял с собой Сямисена?
    – Как консультанта по кошачьим вопросам, – неохотно признался Кён. – Нагато, с тобой все в порядке?
    Я посмотрел на бывшего говорящего кота. Тот на невысказанный вопрос ответил просто "мяу". Ясно... Кот по-человечески больше не говорит, а вот человек с няшными ушками – очень даже.
    – Связь с информационными сущностями нестабильна, – равнодушно произнесла Юки. – Но возможность управлять информационными потоками доступна в полной мере.
    – Нагато, – повторил Кён, не обращая внимания на эти слова. – Ты в порядке?
    Блин... Может если я тоже попытаюсь захватить мир, то обо мне будут так заботиться[2]?
    – Да, – после паузы соврала Юки. Я ведь не только ауру Харухи чувствую.
    – Мне кажется, Судзумия-сан так хочет победить в конкурсе, – начал я. – Что готова искусственно придать нам некоторую правдоподобность. После выигрыша в конкурсе это должно пройти.
    – Думаешь? – испытующе посмотрел на меня Кён. А зрачок вертикальный...
    – Да, – уверенно сказал я, улыбнувшись. В любом случае, я не расстроюсь, чувствовать силу, находясь вне закрытых миров – это прекрасно.
    – А где Асахина-сан? – спохватилась кошатина. Похоже, превращение повлияло и на манеру поведения, иначе как объяснить, что он сразу о ней спрашивать не начал? – Ты ей звонил?
    – Да, но боюсь, нам лучше самим к ней пойти, – сказал я улыбаясь, чтобы скрыть неохоту. – Если у нее отрасли крылья...
    Больше не задавая глупых вопросов, Кён сел на велосипед и медленно поехал, видимо подстраиваясь под пешеходов. Зря. Я сразу взял быстрый темп, да и Юки скоростное движение не чуждо, так что ему самому пришлось нас нагонять. На улице было пустынно, да и кто может шляться в ночь с четверга на пятницу после трех? Даже если бы такой индивидуум был, он бы поменял свои планы... Сомневаюсь, что Кён желает, чтобы кто-нибудь увидел его в таком амплуа.
    Сямисен со своим хозяином о чем-то ругался по-кошачьи, видимо трехцветному не нравилась быстрая езда. Спрашивать, откуда Кён знает адрес молочной фабрики я не стал, только задался вопросом, знает ли он мой адрес? Очень сомнительно.
    За дверью нужной квартиры слышался плачь, но на звонок никто не отвечал, тогда Нагато, по кивку Кёна взломала дверь. Дальнейшее я помню смутно, отрывками. Вот "обычный человек" мчится спасать, а потом абсолютно красный выбегает за дверь, вот Юки сама заходит, вот через некоторое время нам разрешают войти, и Кён пытается утешить Микуру... Зато отчетливо помню свои мысли: "Если я тоже расплачусь, меня тоже так старательно утешать будут или для этого обязательно сначала иметь четвертый размер груди?" Придя к неутешительному выводу, что грудь на первом месте, пошел готовить чай, лишь бы этого не видеть, а то губа уже болит от улыбки, честное слово.
    Через полчаса мы все сидели и дружно пили чай, пытаясь выяснить, как быть дальше. На Микуру красовался топ с открытой спиной, чтобы не мешать большим светящимся крыльям, напоминающих бабочкины. Топ сотворила Нагато, так как нормальную одежду новоявленная фея одевать по техническим причинам не могла, а ходить в голом виде считала неприличным. Кого волнуют ее сиськи?.. Хотя нет, спасибо за стеснительность, иначе нашего кошака пришлось бы откачивать.
    – Нагато, а ты можешь нас превратить обратно? – внезапно спросил Кён.
    Так как я с удивлением обнаружил, что шея в неко-варианте стала у него еще прекрасней в обсуждение участвовать не смог. Все мои силы и внимание уходило на то, чтобы не пялится на эту самую шею. Очень хотелось пить, но у чая вкус оказался еще омерзительнее чем обычно. Видимо, проснулась вампирская жажда... Надо будет потом позвонить начальству, пусть они мне молоко – Тьфу, блин!– кровь за вредность дают.
    – Нет, – отвечала Нагато. – Не стоит. Как только я сделаю это, то Судзумия вернет все обратно. Бесполезная трата энергии.
    – А если не превращать, а просто замаскировать? Сделать невидимым, неощутимым? – продолжал Кён.
    – Да, – немного подумав, проговорила инопланетянка. – Психический блок... Но на вас он не подействует.
    Отлично, значит кое-чей хвостик я не потеряю.
    – Отлично, – проговорил Кён, видимо придерживаясь схожих мыслей, но в отношении другого персонажа. – Так и сделай.
    – Ой, а мне можно сделать чтобы эта кофта казалась форменной? – пискнула Асахина.
    Нагато посмотрела на Кёна в ожидании разрешения.
    – Конечно, делай, – кивнул он.
    А я внезапно подумал, что не знаю точно, хочет ли Нагато втереться к нему в доверие или уже все, втирание происходит с совершенно с другой целью, как в моем случае? Очень похоже, что так.

    Школьный день тянулся невыносимо медленно. Кожа, опаленная солнцем даже сквозь одежду и крем с самым высоки фактором защиты от солнца, ощутимо горела, не давая сосредоточится. Очень хотелось спать, но если я прямо сейчас грохнусь на парту, обязательно какой-нибудь излишне заботливый человек поинтересуется моим здоровьем, и тогда я кого-нибудь точно покусаю, так как крови хотелось до колик. Присланный Агентством пакетик ничем мне не помог, даже наоборот, хуже стало. Ощущения такие, будто гнилой воды хлебнул.
    Оказывается, вампиром быть не так уж и весело.
    Кое-как дотянув до конца уроков, я кинулся в бывшую комнату литературного кружка. Отвечать на вопросы и вежливо улыбаться получалось все хуже, оцарапанная клыками губа чертовски болела, что не прибавляло мне хорошего настроения.
    Разумеется, пришел я самым первым, даже раньше Нагато, чье место в углу я тут же занял. Ничего, она может на освещенном солнцем месте посидеть, да и страдающему вампиру грех не уступить. Хотя кто ее знает... В общем, посижу я тут до заката, а потом, по-видимому, придется идти на охоту. Черт!
    – Коидзуми-сан, вам плохо? – послышался голос Микуру. – Ой!
    С трудом открыв глаза, я уставился на мгновенно отпрыгнувшую молочную фабрику. Надо же, задремал... Нагато, лишившись привычного места читала за столом и, вроде бы, не проявляла никакого недовольства. Вот и хорошо.
    – Ничего страшного, Асахина-сан, – слабо улыбнулся я. – Здоровый дневной сон.
    – А-а-а... – протянула она. Поверила. И зачем такое доверчивое существо отправили на столь ответственное задание? Ах да, сиськи... – Чаю будешь?
    – Нет, спасибо, – вежливо отказался я. Если уж меня от крови тошнило...
    В тот же момент дверь открылась, и в комнату ввалилась Харухи, тянущая за руку Кёна.
    – Ну что, все в сборе? – обрадовалась Судзумия. – Тогда пошли за костюмами!
    – Судзумия-сан, – позвал я. Хоть это и чревато последствиями, но я собирался возразить. – Я не очень хорошо себя чувствую, можно я останусь тут?
    Несколько долгих секунд она разглядывала меня, но, наверное, я действительно выглядел не важно, потому что она неохотно протянула:
    – Ну ладно-о... Оставайся. Может, в скорую позвонить?
    Только этого мне не хватало.
    – Не стоит. Думаю, это всего-навсего пищевое отравление. Через часик лучше станет.
    Пусть лучше думает, что у меня пищевое отравление, чем что я не хочу с ней общаться.
    – У меня уже есть костюм, – сообщил Кён, видимо представив, как ему уже на настоящие ушки одевают ободки. – Случайно проговорился за ужином и сестренка мне откуда-то его приволокла. По ее словам выглядит прекрасно.
    – Ну ладно-о... – повторила Харухи с куда большим разочарованием. Мнению сестренки Кёна она почему-то доверяла. – Так что, мы только с Асахиной пойдем?
    Кён, по-видимому вспомнивший как плакала Микуру от малейшего прикосновения к крыльям, усовистивелся и посмотрел на Юки. Две секунды то ли игры в гляделки, то ли телепатического общения, и она говорит:
    – Я пойду.
    – У тебя же есть костюм?
    – Нет. Он порвался.
    – Вот и отлично, пошли! – подхватив девушек под руки Харухи буквально вылетела из комнаты, даже не дав им забрать вещи. Значит вернуться.
    Неко-Кён со вздохом снял пиджак, выпустив на свободу хвост. Видимость видимостью, но вдруг кто заденет случайно.
    – Ты в порядке? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. Как ни странно, вертикальный зрачок нисколько не пугал.
    Почему-то ничего вразумительного сказать не получалось. Может быть жажда, за не имением лучшего, съела мое красноречие?
    – Ясно, – кивнул он, словно уже получил ответ. Хотя, черт его знает, может и получил... Сам Кён частенько забывает озвучивать свои мысли, вместо того, они как будто сами оказываются в голове. Только без пристального наблюдения за его губами, я бы ни за что об этом не догадался.
    Порывшись среди кучи костюмов Асахины он вытащил на свет чехол из плотной белой ткани, смахивающей на кожезаменитель. Вроде как он изначально прилагался к вешалке, что бы в случае чего можно было прикрыть одежду от пыли. Немного повозившись с молниями Кён превратил чехол в один прямоугольник и каким-то непонятным образом закрепил на окне. В комнате сразу стало темней и... Прохладней?.. Не знаю, но на вампиров действует явно не ультрафиолет, его стекло не пропускает.
    – Спасибо, – произнес я, попытавшись добавить в голос немного тепла. – Теперь бы кровушки кто дал...
    – Неужели у тебя не доступа к донорской крови? – удивился Кён.
    – Сам ешь тухлую рыбу, – буркнул я может быть чересчур резко. Сейчас мне как-то плевать на возможное недовольство "божеств".
    Наверное, мое поведение казалось столь необычным, что он не стал заострять внимания на таком хамстве. С каким-то отстраненным выражением лица он разглядывал меня. Взгляд – отнюдь не кошачий, скорее уж рентгеновский. Такое ощущение, что меня разбирают на атомы, даже от Нагато не такой эффект.
    – На, – протянул он когтистую руку ладонью вверх.
    Я, не веря своему счастью, посмотрел на него и тут же мой новый, вампирский организм меня обломал.
    – Нет, нужна артериальная.
    На этот раз Кён думал больше, но так же ответил согласием.
    – Почему? – не удержался от вопроса я, хотя даренному коню в зубы смотреть не положено.
    – Видел бы ты себя со стороны, – покачал головой он. – Того и гляди покусаешь кого-нибудь... А это может быть опасным, только вампирского нашествия нам не хватает. Остаются только те, кто уже нелюдь, но просить об этом девчонок – просто кощунство.
    А я опять забыл с кем разговариваю. Не желай он этого, я бы отлично позавтракал донорской кровью.
    – Рубашку сними, – посоветовал я. – Запачкать можем.
    Скривившись, Кён принялся своими когтищами расстегивать одежду. Да, такими темпами я от голода скорее скончаюсь или, что вероятнее, захлебнусь слюной. Хорошо, что у моего организма сейчас главным приоритетом является кровь, а то бы выдал себя с головой. Хотя... Пока он не захочет, не будет замечать даже самые прямые намеки, а когда захочет – никакая скрытность не поможет.
    – Помочь? – предложил я, с трудом сглатывая. Впрочем, это не помогло, рот снова наполнился слюной.
    Он неохотно кивнул. Дело обнажения желанного тела пошло значительно шустрее.
    – Странное ощущение, – признался Кён.
    – Хм, то есть ушки с хвостом тебе кажутся менее странными, чем то, что тебя раздевает парень? – уточнил я на всякий случай.
    – Хм... Ну да, – сознался он. Хоть бы покраснел, что ли. – После всяких перемещений во времени это просто детским лепетом кажется.
    Рубашка снята, желанная шея открыта, клыки уже не помещаются во рту, однако я стою как дурак и жду чего-то. Просто до сих пор не могу поверить что можно.
    А вот моей жертве – хотя это еще вопрос, кто чья жертва – ждать надоело, так что я вдруг ощутил на затылке чужую руку и в мановение ока оказался прижат губами к шее. И пофиг на то, что я вроде как сильнее. Впрочем, на пустые размышления тратить время не хотелось.
    Мое вампирское тело знало многое. Например, как укусить так, чтобы не причинить боли... Или как сделать это так, чтобы жертва кричала от восторга. Нет, вампиром быть не так уж и плохо...
    Смочив слюной место прокола я, пока жертва не умудрилась выразить мне свое несогласие с отклонением от протокола, сильно и жестко укусил. Острейшие клыки пропороли человеческую плоть, как игла – мягкую игрушку. Тело в моих руках дернулось, но не от боли, а от удивления, что этой самой боли не было. Клыки, выполнив свою функцию, втянулись. И жажда наконец-то взяла свое... Кровь, долгожданная, горячая, сладкая и невозможно затягивающая полилась в меня. Кровь божества. Или избранника божества, не суть важно.
    Похоже, Кён тоже что-то такое почувствовал и в последний момент попытался вырваться, но куда там! Он – не Судзумия, и откровенно плевать на правила игры не может. Руки словно сами собой обвились вокруг талии, прижимая настолько крепко, что жертве едва удалось вздохнуть. Мимоходом пожалев, что сам полностью одет, я провожу ладонями снизу-вверх по озябшим бокам, где кожа тут же вспыхивает, будто ее обожгли огнем. Шаг вперед, легкое движение рук, и Кён оказывается сидящем на столе. Он вздрагивал всем телом от моих глотков, почти до невозможности выгибается назад, чтобы избежать клыков, но только утягивает меня за собой, заставляя практически лечь на него. И кровь, струящаяся огненным потоком, дающая мне жизнь...
    Резкий звук заставил встрепенуться.
    – Коидзуми-сан! – уже настойчивей позвала меня Микуру. – С тобой точно все в порядке?
    Я открыл глаза и едва не ослеп из-за моря света, льющегося из окна. Всего лишь сон... Жалко-то как... Совсем от жажды крыша поехала, наверное, это аналогично миражам в пустыне.
    – Коидзуми-сан! – почти выкрикнула пришелица из будущего. Заметив, что я перевел внимание на нее, она, краснея и заикаясь произнесла: – Может вам... Того...
    – Чего? – не понял я.
    – Ну это... Крови.
    Последнее слово она произнесла полушепотом, как нечто неприличное. Хотя, если вспомнить, что мне только что снилось... То было чудесным сном в летний вечер, а это уже больше какой-то кошмар напоминает. Да она меня своими сиськами задушит!
    – Спасибо, Асахина-сан, за заботу, – улыбнулся я как можно искренней. Да, губа от клыков болеть не перестала, но означенная перспектива меня пугала больше. – Но не стоит.
    Оставшееся до прихода Судзумии и Кёна время я провел старательно пытаясь не уснуть. Хватит с меня таких снов в общественном месте!

@темы: фанфики, Юки Нагато, Харухи Судзумия, Сямисэн, Микуру Асахина, Кён, Ицки Коидзуми, yaoi

   

Melancholy of Haruhi Suzumiya

главная